- Это было страшно давно. - Постепенно все вокруг Андрея принимало прежний характер. Листья на деревьях зашевелились. - Очень давно. Вас тогда и на свете не было.

- Я знаю. - Она кивнула. - Лет пятьдесят или шестьдесят назад. Но по вашему биологическому времени недавно. Не больше чем десять лет, да?

- Девять.

Они остановились у раскрытых дверей. Большая борзая собака вдруг сорвалась с места и кинулась к Андрею. Шерсть у нее была такая белая и чистая, будто с животного недавно сняли шкуру, выстирали в кипятке с мылом и вновь натянули.

Виляя длинным и твердым хвостом, собака сунулась в ноги Андрею. Он наклонился, рассеянно потрепал ее за ухо.

И тотчас сверху раздался взрыв смеха.

Андрей и Скайдрите подняли голову. Как раз над ними, на втором этаже, из окна высунулись двое мужчин. Один полный, с тяжелой челюстью и сонными прищуренными глазами. Другой остролицый, с ироничным пронизывающим взглядом.

Андрей недоуменно посмотрел на девушку. Ее губы сложились в полупрезрительную, полуизвиняющую усмешку. Она помахала наверх рукой.

- Пойдемте. Понимаете, это у нас считается остроумным - вот таким способом встречать приезжих. Кстати, - она показала на собаку, - это совсем не собака. Это "ПМ-145".

Борзая теперь застыла. Как окаменела.

Андрей по широкой светлой лестнице поднялся за девушкой на второй этаж. Взявшись за ручку двери, она повернулась и посмотрела ему в глаза:

- Собственно говоря, "ПМ-150" - это я.

В небольшом зале, одна сторона которого была перегорожена синим занавесом, стояло несколько кресел и большой черный полированный ящик, по форме напоминающий рояль времен Шостаковича или даже Шопена.

Полный мужчина, тот, что смеялся в окне, поднялся из кресла навстречу Андрею: