Вообще говоря, для общества было бы куда полезнее, если бы Щербина просто исчез. Растворился без остатка. Хорошим людям не пришлось бы кормить дармоеда. Размышляя об этом, Говоров не столько жалел своих денег, сколько представлял, как будут обслуживать наглого бездельника в магазинах, как он станет шататься по улицам, все тем же цепким взглядом присматриваться к имуществу соседей… Ведь людям всегда мало, и чем больше они имеют, тем большего им хочется. Как знать, какие наклонности получат развитие у Щербины, когда ему не придется задумываться о хлебе насущном. Альберт Игоревич почему-то был уверен, что явно не добрые и хорошие. Голубей кормить бывший уголовник не станет, картины рисовать — вряд ли. Ну да за этим несложно будет проследить — даже если Щербина сбежит с деньгами и не захочет получать свою персональную пенсию. Найти человека — не проблема.

— А ты, депутат, как первый миллион заработал? — осоловевшими глазами уставившись на Говорова, вдруг проговорил Щербина. — Много людей грохнул? Или все от папы на тарелочке досталось?

— На блюдечке, — машинально поправил Альберт. — Нет, не досталось, папа у меня был простой рабочий. Да и сам я в молодости немало кирпичей перетаскал… Работал, учился, в банк устроился. Где-то повезло, где-то пришлось много работать. Свою компанию я сам создал. Практически с нуля.

— И с законом никогда проблем не было? — хмыкнул Щербина.

— Почему не было? Всякое случалось. Но людей я не резал и не убивал.

— Хороший, стало быть, — презрительно бросил Щербина. — Белый и пушистый. Видал я таких на зоне и не только видал…