— Да за полмиллиона я готов и менту помочь, — почти добродушно сообщил Щербина.

— Положите деньги на видное место, — приказал доктор.

Говоров пристроил чемоданчик прямо на полу и открыл его.

— Отлично. А теперь — по креслам.

Из подсобного помещения, смежного с лабораторией, будто по мановению волшебной палочки появились два огромных ассистента Краюшкина. Говоров вздрогнул, а Щербина идиотски захохотал. Похоже, в его питье изобретатель щедро подмешал каких-то расслабляющих препаратов.

Говорова полностью раздели и пристегнули к креслу ремнями, закрепили на теле несколько присосок и игл. Процедура оказалась не очень приятной и даже болезненной, а Краюшкин еще и «ободрил»:

— Все это мелочи. Скоро будет по-настоящему больно.

С Щербины сняли только рубашку, обнажив бледное, хилое тело, на голову водрузили шлем.

— Щекотно, — объявил он.

— Электричество, — пояснил изобретатель. — Ничего, вам неприятных ощущений опасаться не стоит.

Ассистенты скрылись в подсобке, Краюшкин спрятался за медным, с мелкими дырочками экраном. Щелкнул тумблер. Загудели приборы.

— Думайте о хорошем. Отдавайте силу. Принимайте силу, — объявил изобретатель. — Приборы фиксируют движение.

Тело Говорова пронзила боль. Болели мышцы — их словно выкручивало. Давило сердце. Крайне неприятные ощущения появились в области желудка. На голову словно надели раскаленный стальной обруч, который неуклонно сжимался.

— Так и концы отдать недолго, — выдавил Альберт.

— Терпи, депутат, — хохотнул Щербина. — Или денежек жаль?

Затея казалась Говорову все глупее. Он по-настоящему разозлился, и зло свое обратил на борьбу с болью, на то, чтобы действительно что-то получить от наглого уголовника. Ведь он и в самом деле имел на это право!