Она, как всегда, с опаской поглядывая на собаку, пробежала мимо, а он, посмотрев ей вслед, вдруг жалобно-прежалобно заскулил. Лешка тогда вернулась и, не испытывая ни малейшего страха, подошла к псу и положила руку на его лохматую голову. Дик закрыл глаза и громко вздохнул. Вот так они и обрели друг друга — девочка и собака. С тех пор она с нетерпением ждала выходных и праздников, чтобы встретиться со своим лохматым другом. А как только начались каникулы, и вовсе поселилась в дачном поселке под названием Медовка. Но, если честно, не только из-за Дика…

— Эй, ну и что же дальше? — прервал ее размышления брат. — Пошла ты к Дику, и… Почему так долго у него была?

— Мы с ним гуляли, вы нам еще по дороге попались. Забыл, что ли? Артем со мной пошел Дика отводить. Я думала, что мы с ним вместе вернемся, а он…

— А что, он? Он сказал, что эта Илона сама попросила проводить ее на станцию. Что тут такого? А ты чего ж с ними не пошла?

— Еще чего! — дернула плечом Лешка. — Ему захотелось с ней пойти, он и пошел, а мне и у Маргариты Павловны было интересно.

— Что интересного со старухой-то сидеть?

— Ромка, ты же сам к ней с удовольствием ходишь. И к племяннику ее, А вчера вообще особый случай был.

— Какой еще случай?

— Бабка этой Илоны, оказывается, давняя подруга Маргариты Павловны. Вернее, не подруга, а сокурсница. Они в институте вместе учились, в одной группе. И лет сорок не виделись, представляешь? А ведь обе в Москве как жили, так и живут. Евгения Семеновна ее зовут. На вид ну прямо Шапокляк — подбородок дальше носа, но, по правде сказать, не глупая. Они весь вечер свое прошлое вспоминали. Оказывается, в молодости у Маргариты Павловны был роман с одним французом. Только время такое было, начало пятидесятых годов, короче, они говорили: странное время. ;

— Сейчас тоже страшное.

— Вот-вот, Шапокляк тоже так сказала. А Маргарита возразила, что нельзя то и это сравнивать.