— Что же мне теперь делать?

— Откуда я знаю, что тебе делать. Чужой перстень не надо было брать. А ты что, никого не видела и ничего не слышала?

— Видела. Тень в окне, но думала, что она лене померещилась, потому что сон страшный снился — про черную змею. И шорох был. А потом крик.

— Крик я тоже слышал, — задумчиво сказал Ромка. — Рассветет — посмотрим, есть ли следы за окном, хоть какие-нибудь. А ты что, калитку не закрыла, когда от Маргариты вернулась?

— Я думала, что вы еще позже меня придете.

— Я сразу домой пошел, между прочим, а Артем пришел минут через сорок. Больше мы никуда не выходили. Фильм такой классный смотрели по видаку — мне его Сашка Ведерников дал. А потом у себя в комнате в шахматы играли.

— А почему же вы ко мне не зашли, если дома были?

— Ты же позже нас явилась, вот и должна была сама к нам зайти.

— Сено к лошади не ходит, — высокомерно произнесла Лешка. — Какая у меня нужда к вам ходить? И потом, я думала, что Артем еще гуляет.

— С кем ему гулять-то? Он какую-то мымру на станцию проводил и назад вернулся. А ты-то что там делала так долго?

Услышав слово «мымра», Лешка обрадовалась и стала отвечать на вопросы брата более миролюбиво.

— Рома, я ходила к Дику, ты же знаешь.

— Вот уж никогда бы не подумал, что этот пес поддается дрессировке. Раньше его даже Маргарита боялась. Помнишь, как она к нему миску с едой шваброй пододвигала?

— Больше не боится, привыкла давно. И он к ней привык. А у нас с ним особые отношения. Ты думаешь, я его дрессирую? Вовсе нет. Я его просто люблю, и он это чувствует. Его, наверное, никто никогда не любил. Теперь уж и не узнать, у кого он раньше жил и как к нему там относились. Алена же его притащила только для того, чтобы он ее тайник в будке охранял.

— Да, история та еще была! — поддакнул Ромка.

В тот раз Лешка, как обычно, подошла к калитке, и Дик встретил ее громким лаем.