Конечно, Вася друг, но помогать ему доставать зуб и, значит, давать ему возможность обставить 21-ю школу - дело не простое. Хотя почему, собственно, там не может быть двух зубов? Ведь известно, что в ледяном панцире вечной мерзлоты, покрывающей огромные северные пространства Сибири, находили не только мамонтовые зубы. На столе у Сашиного отца лежит нож для разрезания бумаги, сделанный из мамонтовых клыков - бивней. Это подарок искусных чукотских косторезов. Почему же в старых разрезах, в которых геологи искали какой-то важный минерал, не может быть не только мамонтовых зубов, но и бивней? И Вася и Саша недаром сыновья геологов они знают, что необыкновенная сибирская земля хранит в себе еще и не такие тайны. - Ладно, - сказал Саша и решительно двинулся вперед. - Я пойду. Но с условием: если мы найдем что-нибудь, все пополам. Хорошо? - А если будет только один зуб? - Гм... Тогда так. В своем музее ты напишешь: "Найден совместно с пионером двадцать первой школы". Ладно? Вася долго молчал. Выхода у него не было. До старых разрезов - километров десять. Идти туда одному страшновато. Да и с кем же идти, если не со старым товарищем? Вместе они переезжали из города в город, когда их отцов, работающих в одной геологоразведочной партии, переводили в новый район. Всегда учились в одной школе и сидели на одной парте. И не их вина, что им пришлось расстаться. Когда мужские и женские школы стали соединять, Сашу оставили, а Васю Голубева перевели. Все, кто знал Васю, не очень удивлялись этому. Он с головой погружался во всякие общественные затеи, был душой совета дружины, отлично рисовал и вечно что-нибудь мастерил: то ультракоротковолновый приемник, то модель паровой машины, то электрическую мясорубку. Понятно, что времени для домашних заданий у него было немного. Но даже и то время, которое все-таки оставалось у него, он использовал для занятий в секции юных боксеров, осваивания лыж, коньков и особых беговых санок, к которым он приспособил парус и они могли катиться по замерзшей реке, как лодка.