— Еще одно место, где можно на перспективу поработать, так? — Он наконец повернулся к своим собеседникам. Широкий пиджак скрывал его худобу, но он все равно был похож на «кощея». На его длинном теле и длинной шее сидела несоразмерно маленькая голова. Маленькое личико было безобразным: похожим на недопеченное яблоко, с тонкими поджатыми губами и с хищным птичьим носом. В его глазах светилась злоба.

— Ага, на перспективу, — ухмыльнулся Геннадий. — Скольких мы уже пристроили! Дело накатанное. В прокуратуру нацелили, в следаки, даже в суды… Всюду молодая поросль подходит. И тут прорвемся, Пал Юрич.

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, — задумчиво возразил обладатель маленькой головки (которого назвали «Пал Юрич»). — Даже племянника твоего «бригадира» двинуть на спецотделение юридического, откуда в прокуроры запросто проскочишь, и то было легче.

— Да что там… сына твоего старого друга, — он повернулся к Прокопу, — «сделать» в элитную группу института связи, из которого прямой путь в систему правительственной связи, было проще. Подмазали нужных людишек, сделали ребятам «чистую» биографию, будто они из честных не связанных с криминалом семей, и все — молодая поросль пристроена.

— Я, кстати, не понимаю, почему нашу структуру называют «криминальной», — заметил Геннадий. — И считаю, это — несправедливо. Как раз такие люди, как мы, и нужны России.

Пал Юрич как будто не слышал слов Геннадия.

— Во-первых, в вузах — поток, рутина, тысячи поступающих из года в год. А тут — единственный пока набор, и очень небольшой. Во-вторых, выпускникам этой школы предстоит заниматься такими делами, за информацию о которых можно выложить любые деньги. Дела государственной безопасности, самые сложные случаи, понимаете? Да разве сейчас мы или наши зарубежные партнеры не отдали бы многое, чтобы узнать, как продвигается дело о международном хищении технологий, против каких людей и фирм уже накоплены улики?..