Чтобы мог профессионально заниматься с ребятами и руководить училищем. И такой, понимаешь, который ребят будет понимать, потому что где есть понимание, там и отношения ладятся. Ребят мы хотим набрать нестандартных. А нестандартный человек — неудобен. Неудобен потому, что отличает разумное и глупость, перед начальством не лебезит и не кланяется. Нам такие ребята и нужны… независимые. Хоть с независимыми иногда приходится не сладко, зато на них всегда положиться можно. Многим этот независимый дух может и не понравиться, его захотят искоренить, вот здесь-то именно такой человек как ты понадобится, который сможет ребят защитить.

— Так это вам… — Я задумался, подбирая подходящие слова. — Так это вам во главе училища дипломат нужен, а какой же я дипломат?

— Вовсе и не нужен дипломат! — резко ответил Борис Андреич. — Нам нужен такой человек, за которым мальчишки будут чувствовать себя как за каменной стеной.

— Словом, на такую должность меня подписываете, на которую все шишки будут сыпаться, — усмехнулся я.

— Может, и будут, — серьезно ответил генерал. — Зато сколько радости, когда мальчишки настоящими людьми вырастут, и ты будешь знать, что помог им в этом. И в конце концов, тебе ли шишек бояться? Мало их, что ли, на тебя сыпалось? — добавил он. — Я тебе живое и реальное дело предлагаю. И не просто предлагаю. Прошу, если хочешь. — Он устало вытер пот со лба. — Я… да и другие немало сил потратили, чтобы твою кандидатуру утвердить. Кое-кто до сих пор тебя опасается: неуправляемый, мол. Так что ты и нас, за тебя хлопотавших, уж не подводи.

Я ничего не ответил, поднялся с кресла, подошел к балкону, закурил.

Что тут сказать?

Я припомнил тот эпизод, из-за которого мне пришлось уйти из органов.

Смутное было тогда время. Советский Союз, еще казался монолитом, но уже трещал по швам. С продуктами было совсем плохо, так же как и со многим другим. Все проблемы обнажились, работы навалилось невпроворот.