Теперь Быстрый начинал догадывался, что беда, в которую попали они со Снежной — вовсе не досадная случайность. А тщательно подготовленная Зубом и его подручными ловушка.

Жеребенок Сизокрыл, на спасение которого они ринулись, не задумываясь о последствиях, вовсе не заблудился, как представлялось им со Снежной поначалу. Он был похищен волками и спрятан в далеком лесу специально. Им нужно было заманить Снежную в глубь Княжества Волчьего. Заманить как можно дальше от спасительной границы!

Но кто мог знать, что волки, всегда такие осторожные и трусливые, способны на такую наглость?

Кто мог знать, что они потеряли не только совесть, но и страх?

Но главное, и об этом Быстрому думать было уж совсем неприятно, кто надоумил ленивых и тупых волков подстроить эту ловушку?

Быстрый догадывался, кто.

Но он боялся произнести нужное имя. Ведь и впрямь есть имена, произносить которые, даже про себя, не такое уж большое удовольствие.

Они нашли потерявшегося жеребенка уже мертвым.

Он лежал посреди поляны, заточенной в каре из колючих зарослей ежевики, раскинув свои тоненькие, слабые ножки с непропорционально широкими копытцами. Глаза его были закрыты. А над его узкой мордой вились противные черные мухи.

Он был так молод, что даже еще не умел летать!

"Вот так бывает — и Сизокрыла не спасли, и сами в беду попали", — вздохнул Быстрый.

Он попытался перейти с рыси в галоп. Однако, спустя пять минут Быстрый снова снизил скорость. Увы, на галоп ему больше не доставало мочи.

Его иссиня-черная спина стала сплошь пепельно-белой от пота. А грудь и шея сделались такими горячими, будто в жилах у него теперь текла не кровь, а жидкий огонь.

Пока рядом с ним была Снежная, силы бежать брались словно бы из ниоткуда.