Группа зашла в дощатый зеленый павильон, неплохо оборудованный. По решетчатой крыше вился виноград. Падал водопадик, из которого можно было пить. Посетители снова расположились на отдых. Гидесса вышла на порог, было неспокойно на сердце.

Мимо проползли два широких колодца и вдалеке стоял еще один, очень широкий. Такие любят сбиваться в стаи, как и люди, но обычно эти стаи держаться далеко от экскурсий.

Она заметила на боку одного из колодцев свежие выщербины и насторожилась еще сильнее. Они часто дерутся между собой, обливают друг друга ядом, кислотой и помоями, иногда собираются вместе и преследуют кого-то одного, иногда давят насмерть кого-нибудь с хрупкими стенками – совсем как люди – но эти выбоины, эти выбоины на стенке необычны.

Она сделала несколько шагов вперед и сразу же отскочила на ступеньки: два колодца двинулись на нее слева и справа своим обычным приемом. Простейший прием, который изучался на курсах по безопасности – так движутся для того чтобы задавить.

Она стала на нижней ступеньке.

В павильон им не проникнуть. Они смогут выкопаться из песка, но не смогут подняться по ступенькам – для этого нужно наклониться, а наклоненный колодец всегда падает. Очень мелкий – не падает, но проливает половину своей воды. Они считают это позором для себя, вроде как намочить штаны. Они не пойдут по ступенькам, разве что найдется один очень мелкий фанатик.

Ей показалось, что в группе кого-то не хватает. Кого же?

Она тасовала в памяти лица, но вспомнить не могла. Два широких колодца подвинулись совсем вплотную и урчали угрожающе.

– Что случилось?

Один из колодцев начал брызгать водой. Вода неприятно пахла. Нет, это не оружие, это его обычная вода, от него всегда так пахнет. Хотя в рекламке говорилось, что все 144 тысячи обладают индивидуальностью, гидесса знала что это неправда, только глубокие модели были индивидуальны. Мелкие и мутные были скопированны по нескольким не очень приятным образцам – для того, чтобы вышло больше похоже на людей.