В беседке можно было бы оставаться неограниченно долго, завтра к вечеру прислали бы подмогу, но дети скоро запросятся в туалет. Выпустить их некуда.

На ступеньки вышла девочка со скакалкой и стала спускаться.

– Тебе куда? – спросила гидесса.

Девочка детально обьяснила.

– Понимаешь, – сказала гидесса, – колодцы совсем такие как люди, они любят поиграть. Они играют с нами в догонялки. Но мы ведь не дадим им выиграть, правда?

Девочка согласно кивнула.

– Если колодец коснется кого-то из нас, то он выиграл.

Давай их обманем?

Девочка согласилась.

– Тогда я побегу сейчас, а они побегут за мной. Когда они убегут, можешь выходить.

– А тебя они не поймают? – спросила девочка.

– Нет, – ответила гидесса и сошла со ступеньки.

Гидесса имела прекрасную спортивную подготовку и уже пять лет работала в парке. Каждый уикэнд она играла в воллейбол, теннис и бадминтон, каждое утро, если не было экскурсии, бегала трусцой, по вечерам занималась на тренажерах и все равно была печально толстой. Раз в месяц она сдавала нормативы по безопасности, поэтому колодцам будет нелегко справиться с ней – хотя неглубокий колодец бегает быстрее человека, неглубокому меньше мешает сопротивление грунта.

Два таких нагоняли ее с флангов, а третий ждал впереди.

Основных уловок было несколько: несложно справиться с одним колодцем, потому что он слишком тяжел и, разогнавшись, не может резко изменить направление – от одного нужно убегать, петляя, покуда хватает дыхания (нельзя залазить на дерево, даже очень старое и прочное, дерево они расшатают и повалят своими вибраторами); от троих тоже можно спастись, но иначе – трое на одного, так охотятся только мелкие и широкие колодцы, поэтому, когда сталкиваются трое и начинают тереться боками, чтобы раздавить тебя, между их стенками остается пространство, совершенно безопасное, лишь бы не попасть рукой или ногой между двоих. Смертельны только два колодца, которые движутся умно и согласованно. Еще колодцы могут плеваться кислотой, но они редко применяют это средство – оно слишком слабо ранит каменные бока, а с человеческими боками колодцы знакомы плохо.