Он должен был знать, что произошло там, в чаще леса. По пути странное наблюдал Петр Ильич: тут и там валялись тушки мелких зверей, облепленные комаром. А потому, хотя и спокойно было в лесу и гнус зудел в меру, на душе у Петра Ильича было тревожно... След вел в сторону болота. Постепенно почва под ногами стала влажной, ноги глубоко продавливали ее - и тут же следы наполнялись водой. Дуб, липа, осокорь исчезли, сменившись березником и осинником с кустами жимолости и боярышника, затем пошла одна ольха да тальник, проросший мелким камышом, лишь кое-где попадались кривые березки, но скоро и вовсе пропала всякая древесная растительность. Потянулось болото, сплошные кочки, заволошенные чемерикой, купавкой и трилистником. По сторонам появились озерца заболоченной воды, в некоторых проглядывали чистые круглые окошки, отражая небо... У начала гиблой топи, как форпост, торчал невысокий, поросший сосной холм. Петр Ильич начал подниматься на него, и еще издали его чуткое ухо уловило низкое, басовое гудение... Как будто гудели провода высоковольтной передачи... На крутом склоне он остановился и задумчиво поглядел на клонящееся к западу солнце и на длинные тени, протянувшиеся ему навстречу от двух сосен на вершине холма. Конечно, ему и раньше доводилось ночевать в лесу, эка невидаль, но теперь что-то тревожило его... Пожалуй, он еще дойдет до тех сосен, а там... посмотрим. Приняв такое решение, он начал быстро подниматься. Он еще не знал, что именно это решение и спасло ему жизнь. Поднявшись на вершину холма, Петр Ильич не поверил своим глазам. Болото, простиравшееся от холма до леса на том берегу, было подернуто серым колеблющимся дымом. И таким же дымом был охвачен весь лес по ту сторону болота. Странный это был дым... Он вздымался и опадал размытыми глыбами, он закручивался неожиданными водоворотами, он взблескивал прозрачными золотыми крылышками в лучах закатного солнца, и он гудел, гудел, гудел... Это гудение становилось все напряженнее, а суета внутри комариной тучи все суматошнее и беспорядочнее; и вдруг, когда возбуждение в ней достигло своего апогея, словно повинуясь незримому сигналу, вся туча разом поднялась, взревела и ринулась вперед.