- Верно, - согласился посетитель, даже не поняв колкости. - Вот оно, время. Движется, - он показал на часы-браслет. - Другого не знаю.

Профессор опять вздохнул. Сколько у него было таких разговоров, и как все они, в общем, похожи. Например, о времени.

- А что такое время, мой друг, до сих пор никто не знает, Есть время Ньютона и время Эйнштейна. А Стоун вообще считает, что никакого движения времени нет. Нет ни вчера, ни завтра, ни прошлого, ни будущего. И время существует все целиком, как Вселенная, и многофазно, как кинолента. Согните ее, и кадры соединятся: вчера и сегодня, сегодня и завтра. Мы сгибаем здесь ленту вашего времени. Открываем тайны предчувствий и пророчеств. Когда-то считали их шарлатанством, сейчас это область научных психокоммунинаций.

- Спасибо за лекцию, - сказал посетитель. - Дальнейшее умудрение произойдет, как я понимаю, в этой веселенькой сурдокамере? - и он указал на открытую белую кабину, от которой во все стороны тянулись к стенным панелям разноцветные провода.

- У вас ассоциативное видение, - опять уколол ассистент: посетитель ему явно не нравился.

- Так не я же увижу, а вы, - засмеялся тот. - Только одно примечаньице к тому, что увидите. Идет?

- Какое?

- Happy end [счастливый конец (англ.)].

Ассистент опять не удержался.

- Гончаровская Марфинька, между прочим, тоже обожала романы со счастливым концом.

- И Дарвин, - вмешался профессор. - У вас хороший пример, мой друг, сказал он посетителю, по-приятельски подталкивая его в кабинет.

Последнее, что увидел тот, погрузившись в санаторное кресло кабины, была молния, сверкнувшая в глазах профессора, и последнее, что он услышал, были слова, прозвучавшие как приказ:

- Спите!

И для него уже все исчезло, а профессор, плотно закрыв дверь кабины, бросил на ходу ассистенту:

- Включайте.