Агальцов смотрел на аистов и посмеивался. – А теперь, товарищ боец Агальцов Алексей Иванович, идем до казармы, биографию будешь рассказывать.
— Да ведь она ж у меня в анкете изложена, товарищ старшина.
— В анкете — это правильно. Меня интересуют подробности. На заставе знали эту привычку старшины въедливо интересоваться жизнью человека до призыва в армию. Наводящих вопросов у Ивы Степановича было великое множество, и беседы продолжались с перерывами не одну неделю. Такой уж был у Недозора принцип
— знать о солдате как можно больше. Жалобно и протяжно, как человек, застонал Мушкет,
«Живой! — мелькнула радостная мысль.— Где же Агаль цов? И вдруг… Не померещилось ли?»
В стороне от стожков, на правом фланге отчетливо послышался треск и шорох, словно там разыгрывалась кабанья схватка.
«С ума он, что ли, сошел?» — ругнулся про себя Гомозков и внезапно понял — Агальцов отвлекает на себя нарушителя, он обо всем догадался, когда взвизгнул Мушкет.
Ближний стожок вздрогнул. Маневр Агальцова удался. Нарушитель переключился на второго преследователя. Но шевельнуться Гомозков все равно не мог. Он лежал на открытом месте, и всякое движение было бы замечено.
А треск уходил вправо, вроде бы затихая, пока не смолк совсем. Гомозков догадывался," что сейчас сделает Агальцов — он ползком вернется к стожкам и затаится, ожидая, пока враг обнаружит себя. «Он вернется потому, что совсем не уверен, что я убит».
И не так прост этот ершистый смешливый парень. Есть в нем и хитринка, и сообразительность, и отчаянность, без которой не обойтись на границе.
«Не умирай, пока живешь», — вспомнил вдруг Гомозков любимую поговорку Агальцова и решился. Осторожным неуловимым движением протянул правую руку к выпавшему автомату.
— Глеб, живой ли? — услышал Гомозков откуда-то сбоку еле слышный шепот.
Следопыт не успел ответить. В наступивших сумерках от крайнего стожка метнулась высокая нескладная фигура человека. И тотчас ударил автомат Агальцова.