И тут Пестель торопливо, часто сбиваясь, рассказал, как они доехали до края дороги, как увидели красную почву и что-то странное вдали. Ростику это оказалось не очень важным, но Перегуда выслушал с интересом.

- Вы знаете, Георгий, - подтвердил он рассказ Пестеля, - вторую половину ночи я просидел за старым оптическим телескопом, только использовал его... Гм, как бы точнее выразиться? В общем, использовал его как подзорную трубу. И выяснил, что над нами теперь ходят определенным, весьма правильным в математическом смысле образом плотные облака, скорее даже туманности, причем по всему здешнему пространству, то закрывая, то открывая новые участки поверхности. - Поверхности? - переспросил Эдик.

- Именно. Это просто поверхность. Она протянулась в немыслимую даль, и я даже подумал... - Что вы подумали? - спросил Ростик немного невежливо.

- Понимаете, есть гипотеза... Хотя нет, об этом еще рано говорить.

- А жизнь тут есть? - спросила Люба. Она нервничала уже поменьше, но все-таки Ростик видел, что ее кулачки плотно сжаты. - Что вы имеете в виду? - удивился Антон.

- Я хочу знать: как мы тут будем жить? Что будем делать, как будем существовать?

- Ну, если мне будет позволено предложить аналогию, я бы сравнил ближайшую нашу перспективу с переселением на дачу, где ведут упрощенное существование, - ответил Перегуда, немного смущенный, потому что изрядно недоговаривал.

И Ростик понял, что астроном будет недоговаривать все время. - Значит, дача? - громко спросил Ростик. - Я не утверждаю, а пытаюсь дать аналогию.

- Может, космическая лаборатория? - спросил Пестель. - Или ковчег? Живые существа, так сказать, каждой твари по паре, и... Он не закончил. Эдик вдруг с энтузиазмом спросил: