"Известкой" называлась в народе газета "Боловские известия", которую за полную неинтересность прозвали этим малоаппетитным прозвищем. Эдик опять смущенно кивнул, эта привычка была у него укорененной.

- Пестель, проходите... И друзей своих ведите поближе, - предложил улыбающийся лысый человек в футболке. - Я хотел поспать немного, но вот, он развел руками, - пока не удалось. Пестель стал в официальную позу.

- Позвольте познакомить - Иосиф Ким, мой сосед, Люба и Ростислав...

- Вы сын Гринева? - спросил лысый. - Тогда мы знако мы, только вид елись давно.

Ростик вдруг тоже кивнул, протянув руку. Рукопожатие лысого оказалось крепким. После этого Ростик сразу вспомнил, как его зовут.

- Директор обсерватории Борис Мыхалыч Перегуда, -для всех объявил Пестель. Перегуда встал, он не мог сидеть при девушке. - Итак, молодые люди, чем обязан? Ростик прикинул его возраст, пожалуй, чуть старше отца. Или чуть моложе, но выглядит похуже - бледная кожа, воспаленные глаза. Что с нами произошло? - спросил Эдик.

- Где мы оказались? - одновременно с корреспондентом спросила Люба. Перегуда, смешно наклонив голову вбок, вздохнул.

- Правильнее всего будет сказать не где, и даже не что произошло, а как такое оказалось возможно? Понимаете, этому нет никакого объяснения. Мы заступили на дежурство вчера в девять, произвели обычные технические замеры, даже вели наблюдения по плану до полуночи, а потом... При боры стали врать, и большая их часть так и не пришла в себя.

- Например? - спросил Эдик, он уже достал блокнотик в твердой корочке и шариковую ручку, чтобы записывать.

- Например? Ну, что-то происходит со временем. Если судить по числу ударов сердца, а это один из самых точных наших природных хронометров, минута тут длится не 60 секунд, а, так сказать, сто восемь нормальных, земных секунд... - Перегуда стал чуть прямее. - Может быть, это очень смелое утверждение, может... Понимаете, мне пришло в голову, что мы скорее всего уже не на Земле.