Генерал тоже повернул голову в ту сторону.

- Хм?! - загадочно произнес он, допил одним глотком водку, запил ее, а если быть точнее - закусил ее кофейной гущей, остававшейся на дне его чашки и, не сказав ни слова, вышел из-за столика.

Девушка уже исчезла из виду, тут же в ее направлении прошел старик-генерал, а еще через минуту на всю улицу растявкалась собака, но вдруг ее тявканье потонуло в отборной ругани, загремевшей тоже на всю улицу. Голос принадлежал генералу Казмо. И Вацлав, и я рассмеялись.

Вернувшись в гостиницу, я обнаружил, что у меня появился сосед по комнате. Звали его Иван, но он предпочитал, чтобы его окликали: "Айвен". Был он типичным русским парнем: голубые глаза, русые волосы, толстые губы, густые брови соединяющиеся над переносицей. Узнав, что я прибыл в этот город из Афганистана, он обнял меня и расцеловал трижды, назвав при этом "братишкой"! Я был озадачен. Но вскоре он поведал мне, что свой подвиг совершил в одной из стран Африки, выполняя интернациональный долг, и поэтому, мол, мы с ним можем быть полностью откровенными в отношениях друг с другом. Хорош повод быть откровенным! Потом он достал из своего чемодана военную полевую форму, погладил ее и спрятал на место. Все это он делал, как мне показалось, только из расчета, что я увижу то, чем он дорожит. В этот момент он дорожил военной формой, пистолетом "ТТ" и энциклопедическим справочником по птицам Африки на венгерском языке. Правда, чуть не забыл упомянуть хороший бинокль, кажется даже еще более мощный, чем бинокль на груди у генерала Казмо. Я рассказал Айвену-Ивану о правилах поведения в этом городе, на что он ответил: "Эту чушь я уже прослушал!" Ей богу, кажется мне, что между этим русским героем и генералом Казмо было что-то общее.