- Эй! Кофе с водкой и наполеон! - проорал генерал в пустоту обезлюдевшего кафе.

- Секундочку! - ответил откуда-то из недр помещения писклявый женский голос.

- Спасибо за рассказ, - я поднялся из-за стола и кивнул головой, стараясь таким образом вежливо откланяться.

- Что за спешка?! - спросил генерал.

- Мне душно, пройдусь немного... - сказал я и, чувствуя, что мой уход не огорчит старика, развернулся и пошел к выходу.

Мокрые булыжниковые мостовые тускловато поблескивали. На покрашенных стенах домов красовались подтеки воды. Слабый ветер сушил листья деревьев, струшивая с них капли. Я шел не спеша. Шел к морю, как к самому близкому человеку, которому я мог сказать все, мог открыть свою душу и свои сомнения.

Набережная была пустынна. Море - спокойно. Волна, не выше комнатной собачонки ростом, мирно лизала песчаный берег. На расстоянии одной-двух миль от берега солнце, пробившись сквозь ослабевшие тучи, запускало в море свои лучи.

Я оглянулся на город, на две горы, поджимавшие его к морю. На вершинах обеих гор вовсю старался ветер, совершенно неощутимый здесь - он перепихивал через каменные хребты облегченные после дождя тучи. "Давай-давай! - подбодрил я его мысленно. - Нам здесь не нужен дождь".

А город, заметив отсутствие дождя, стал понемногу оживать. На улочках появились люди. Долетел до меня чей-то смех. Еще пару минут и мое одиночество будет растворено в звуках шлепающих по мокрому булыжнику ног, в разноязыких разговорах, в пении птиц и криках чаек.

Солнечный луч вошел в самую середину города.

В другом конце набережной я увидел медленно идущую мне навстречу девушку с маленькой рыжей собачкой на поводке. Черные волосы собраны в косичку, торчащую вверх. Я уже видел ее. Видел дважды.

Я отошел от воды и тоже, выйдя на набережную, пошел не спеша ей навстречу. Мне кажется, она не будет против того, чтобы улыбнуться мне в ответ на мою улыбку. У нее овальное восточное лицо и глаза, форму которых называют миндальной.