- Не желаете ли чего-нибудь?! - пропел из-за спины знакомый голосок.

Я мог не оборачиваться - это была она. И тут же я понял, что в тот раз обратил внимание лишь на ее походку, а теперь, как результат, не мог вспомнить ни лица, ни глаз. Я обернулся.

Мягкий овал прелестного личика, зеленые глаза, русые волосы. В музеях такие лица смотрят на людей с древних камей. Это словно знак вечности. Какой ужасной не была бы эпоха, всегда появляются эти зеленые глаза и когда ты в них смотришь - не возникает больше тяжелых раздумий и переживаний об очередной пропасти, вырытой для себя безумным человечеством.

- Может быть кофе и взбитые сливки?! - чуть растерянно предложила она, не дождавшись моего ответа.

- Может... - повторил я, все еще думая о ее глазах.

А потом, спохватившись, чтобы не дать ей так быстро уйти, я продолжил:

- Может... два кофе и сливки для двоих...

- Хорошо, - она кивнула.

Тишина этого кафе дала мне возможность вслушаться в звук ее шагов. Тишина была магической. В ней ощущалась такая скрытая сила, что будь мой стул без спинки, я бы мог спокойно откинуться назад и прильнуть спиной к этой тишине.

Ее шаги опять вошли в мой слух и я, не оборачиваясь, чувствовал ее приближение, пока она не остановилась сбоку от меня, опуская на стол две чашечки кофе и два широких бокала со взбитыми сливками.

Я отодвинул одну чашечку и бокал чуть в сторону. Я хотел, чтобы она присела.

- Вы кого-то ждете?! - спросила "балерина".

Я чуть было не сказал "вас". Это было бы до крайности глупо и банально.

- Да, - ответил я. - Но мне кажется, что мой друг опаздывает. Может быть вы пока посидите со мной. Мне очень одиноко.

Она охотно опустилась на стул.

- В этом городе все себя чувствуют одиноко, - сказала она.

- Пожалуйста, пейте кофе! - предложил я.

- Хорошо, - произнесла она и я заметил, что голос ее изменился, как только она присела за стол. - А когда придет ваш друг, вы закажете официантке еще одну чашечку...