За это время посетителей прибавилось. Балерина порхала между столиками. Она была уже совершенно непохожа на ту Ирину, с которой я познакомился. Один раз за это время она подошла и к нам, но мы больше ничего не заказывали, а вскоре после этого вышли на улицу и пошли вверх, туда, где, как я узнал, находилось старинное мусульманское кладбище. Чтобы добраться до него следовало подняться на самую вершину одного предгория, но погода сопутствовала нам - безоблачное небо успокаивало глаза, а солнце грело размеренно, не стараясь выжечь траву или ослепить всех, глядящих вверх.

Уже покидая верхнюю часть города, я обратил внимание на двухэтажный особняк с широкой террасой, с которой, должно быть, можно было видеть все, что происходит на море, на набережной или в городе. На террасе по углам стояли деревянные кадки с невысокими пальмами, а по середине за ярко-красным столом сидел мужчина в халате. Он сидел спиной к нам и что-то писал.

- Похоже, что здесь есть и постоянные жители! - сказал я.

- Есть, - кивнул Вацлав. - Я бы и сам здесь поселился...

Эта мысль приходила и ко мне. Приходила не раз, и я думаю, что каждый нормальный парень, из тех, кто здесь в отпуске, если только он не круглый патриот какой-нибудь армии, пускай хотя бы раз, но задумывался об этом.

- Ты только не говори никому, - Вацлав перешел на таинственный полушепот, - но здесь есть ребята, которые серьезно об этом думают...

Вот это уже было новостью.

- И как же они об этом думают?! - поинтересовался я.

- Если тебе это действительно интересно, - запоминай дорогу на мусульманское кладбище. Завтра к семи вечера придешь туда и все узнаешь.

Дальше мы шли молча по узкой извилистой тропинке, которой, казалось, было уже столько лет, сколько лет существовал этот город. Вацлав шел впереди, время от времени оборачиваясь и заботливо произнося "Здесь осторожнее!" или "Не споткнись!".

Как ни странно, но в это время я не думал о будущей встрече желающих остаться в городе навсегда.