— Да, но я подумал, что, возможно, на земле мне удастся исправить поломку и что военная база, хотя и брошенная, предоставит больше полезной информации, чем аэрофотосъемка лесов и холмов.

Итак, я сел благополучно. Вокруг по-прежнему не было никакого движения, и я отправился осматривать базу. Разумеется, я включил систему дистанционного самоуничтожения самолета и все время держал палец на кнопке на случай внезапного нападения. Но скоро я понял, что никакого нападения ждать не приходится. База была мертва уже сотни лет. Причем она была не эвакуирована, а просто брошена. В ангарах я обнаружил несколько старинных самолетов, изъеденных коррозией, покореженных рухнувшими перекрытиями. Насколько я разбираюсь в истории авиации, такие машины состояли на вооружении 3 века назад. Я нашел некоторые инструменты, которые надеялся использовать для ремонта двигателя. В одном из проржавевших топливных баков осталось довольно много горючего. Тут я по достоинство оценил новые двигатели, способные работать на чем угодно. В одном из помещений командного пункта я наткнулся на скелет в истлевших лохмотьях. Судя по полусгнившим погонам, это был офицер. В черепе его зияла дыра, а рядом валялся ржавый старинный пистолет: видимо, этот человек застрелился. Больше ни на базе, ни в соседнем летном городке я не видел людей, ни живых, ни мертвых; впрочем, доступ в некоторые помещения преграждали запертые металлические двери, а в некоторые я не решился войти, так как они выглядели слишком ветхими. После этого осмотра я позволил себе несколько часов сна, предоставив компьютеру следить за обстановкой.

Следующий день я посвятил ремонту. Полностью исправить двигатель мне не удалось, но я заставил его работать с половинной мощностью. Я решил испробовать старинное топливо и заправил им один бак. Сделав несколько пробных кругов над аэродромом, я решил продолжить разведку и облететь окрестности.