Ты принимаешь решение.

6. "Далеко еще?"

"Мой император, он говорит, уже близко".

"Похоже, ты нервничаешь".

"Да, мой император. Мне кажется, мы зря отправились сюда втроем. Все-таки..."

"Глупости".

Шорох огромных, словно зеленые блюда, листьев неизвестных тропических растений. Что-то кричит дикий журавль.

"Вон".

"Где? покажи".

"Вон, на скале. Видите?"

Да, ты видишь. И поэтому молчишь, не отвечаешь на вопрос. Ты смотришь.

Невероятная, волшебная, сказочная. Перья, словно изготовленные из золота; длинные тонкие ноги аиста, кажется, готовы рассыпаться от первого же дуновения ветерка.

Птица стоит к вам спиной. Потом оборачивается, и ты видишь... ты видишь...

"Этого не может быть!"

У птицы человеческая голова, женская голова... - нет, не человеческая, божественная. Такой красоты ты еще никогда... Никто в целом мире... Непостижимо, просто непостижимо!..

"Что с вами, мой император?"

"Возвращаемся в лагерь. Немедленно!"

7. Когда ее ловили, она не сопротивлялась. Только смотрела и улыбалась. Кажется, поняла, что происходит, лишь позднее, когда на ее глазах аборигена-проводника беспощадно били ногами - он осмелился поднять руку на императора. Заговорила, взволнованно, непонятно.

"Что она говорит? Спросите".

"У кого, мой император?"

"Да у дикаря этого, у кого же еще?"

"Он мертв, мой император".

"Какого демона?! Почему?! Я же сказал, чтобы били не до смерти!"

"Понимаете, они тут все, испокон веков, считали эту... это существо богиней".

"Ну и что?"

"Думаю, вы бы тоже умерли, если бы вашего бога посадили в деревянную клетку, мой император..."

8. Потом добирались к своим. А с неба, днем и ночью, падали птицы. Били клювами в плечи, в голову, в руки, ложились под ноги и умирали, умирали, умирали...