Перед глазами лениво расплылась тьма, пронизанная белыми кругами. Тупая боль в спине - он лежит на каких-то обломках. Ни Цирка, ни Саркиса. Тюрьма? Что это было?

"Корнелий, что с тобой?"

Из тьмы свесилось расплывчатое белое лицо. Аврелия. Конкубинат. Сон. Саркис.

Он вцепился ей в плечи:

- Что с моим сыном??!!

Она отшатнулась... Удар в лицо!

Глухо охнув, он свалился обратно на ступеньки ложа. Нос мгновенно онемел. По губам текло горячее.

На двери обрушился грохот, глаза ожгло красным светом - почти как во сне.

- Все благополучно, конкубину Крассу привиделся страшный сон, и он упал с ложа. Зажгите мне светильник, и можете возвращаться на пост.

Красс лежал на ступенях, ни жив, ни мертв.

Что теперь будет?

- Встать можешь?

Он приподнялся. Кровь уже текла по груди, спину ломило, сердце пропускало удары через два на третий и судорожно сжималось.

- Про... стите... - еле шевельнул он окровавленными губами, - сон... про...стите.

Саркис... Боги мои.

Она оставила его сидеть, привалившись к ложу плечом, пошла в умывальную, намочила угол пелены в успевшей остыть воде, и стала осторожно смывать кровь, чувствуя, как он задерживает дыхание при каждом ее прикосновении.

Дурак. Дурак. Дурак.

- Встань уже и переляг на мягкое. А голову повыше. На подушку. Вот так. Лучше?

- Пожалуйста, простите... - натужно продолжил он, - мне привиделся ужасный сон... Про сына... Я себя забыл... Простите... Я...

- Какой был сон?

И он покорно пересказал его, опуская мерзкие подробности. Аврелия неожиданно засмеялась.

- Я и верхом-то без стремян не умею.

- Без стре...

- А, ты не знаешь. Это варварская выдумка.

И вдруг снова скривила рот.

- Скажи, ты ведь веришь, что твой сын жив, здоров, и всех-то бед, что сидит под стражей и мается неизвестностью?

- Верю... - обессилено выдохнул он.