Ей было бы интересно знать, что он о ней думает, но тогда она не спрашивала, а сейчас не у кого.

В дверях возник незван-непрошен невольник. Рот у Аврелии был набит кроличьим мясом, и она невольно чавкнула, полюбопытствовав:

- Тебе чего?

- Лицедеи прибыли, госпожа.

Этих лицедеев так и не дождался Гай. Труппа Отуса сторонилась столицы, выступая по имперским захолустьям. Гай звал их. Отус медлил, оставляя зов без ответа. Теперь он прибыл, чтобы никогда не узнать год назад убитого Гая, и сыграть для его вдовы новую трагедию "Калигула", сочиненную одним вольноотпущенником-галлом, который в бытность свою рабом служил живой книгой своему господину.

- Я ловлю себя на том, что совершенно не хочу Луну.

Аврелия пировала один на один с Отусом - толстым, крашеным, еще в гриме после представления, педерастом, естественно.

- Ну и что же? - рассеянно отозвался он.

- Я, императрица.

- Вы, верно, не обойдетесь Луной, госпожа.

- Возможно, - Аврелия запустила пальцы в свой густой рыжий парик - она тоже оставалась в костюме и гриме, - Как вам Калигула?

- Это он. И я не мог понять себя, госпожа. Временами, глядя на вас, я забывал, что вы женщина, и меня тянуло к вам, как к мальчику. Временами я вспоминал, что вы женщина, и меня начинало к вам тянуть еще сильнее, потому что вы очень, очень похожи на мальчика, и при том - женщина. Понимаете? Вы - императрица. Но откуда вы знаете, каков Калигула?

- Это очень просто. Он невозможен, Отус. В дольнем мире он невозможен. Я показала то, что невозможно. Ибо если сделать это, меня заколют стилетами.

Отус понимающе ощерился.

- Разве "гвардия" и "плебс" уже просто слова?

- Это скучно, Отус. Это уже было. И это кончится стилетами.

- Носите с собой яд и постарайтесь успеть раньше, госпожа. Этот сюжет требует быстроты, нет?