— Лазер! — сказал Петька. — Это же можно на лыжах побегать!

Он быстро оделся. На столе на листочке в клеточку было написано: «Ушёл на поле. Ешь. Клавдий». Петька быстро выпил молоко. Хлеб спрятал в карман и, схватив в сенях лыжи, вылетел на улицу. Снег сверкал так ослепительно, что Петька даже скривился.

Петька ещё издали заметил оранжевый Катин полушубок. Вокруг неё, как медвежата, копошились закутанные малыши. Визг и смех доносились оттуда.

— Привет!

— Здрассти… — сказала Катя, но голос у неё был совсем невесёлый.

— Ты чего? — спросил Петька.

— Катайтися! Катайтися! — сказала девочка насторожившимся малышам. Они покорно влезли в большие санки и покатили с горы.

— Сегодня же тридцать первое, — сказала Катя, — а ёлки нет! И папа уехал в район, там дорогу замело — он разгребает, и когда приедет, неизвестно. А эти, — она кивнула на малышей, — уже пыхтят: «Где ёлка?» Еле уговорила их, что Новый год послезавтра… Без ёлки какой Новый год?

— Это точно! — сказал Петька. — Так в чём дело? В лесу живёте. Пошли — срубим!

— У нас тут близко ёлок нет. Это надо за шесть километров в Касьяновский лес идти.

— Ерунда! На лыжах — два часа езды! — сказал Петька. — Знаешь, я как на лыжах бегаю. Момент и там!

— Вы дорогу не найдёте! Это далеко и через лес.

— Найду, — загорячился Петька. — По азимуту. Компас есть?

— Не уж, — вздохнула Катя, — надо вместе идти. Вот малышню домой загоню — и пойдём. Без ёлки им никак невозможно…

— Катя за ёлкой идёт! — закричал её братишка, и они все пропищали «ура». Только тот, кто больше, всё волокся сзади и ныл:

— И я с вами! Меня возьмите!