— Дедунь! — сказал он восторженно. — А ведь ты художник!

— Эва! — засмеялся старичок. — Хватил! Художник! Я и расписывать-то не умею как надлежит, а резать да точить — это ума не надо.

— Это талант надо! А рецепт, как краски делать, я тебе достану!

— Ну-ну-ну. Достань! Вот все химии-физики изучишь и достань!

— Тут химии да физики мало, — сказал Петька задумчиво. — Тут надо историю знать! Человеком надо быть…

— Это точно! А мне бы топором способнее. Нам хоть избу скласть, хоть часы починить, только в часах топором не развернёсси… — Старик сказал старинную прибаутку.

Столбов вспомнил обветшавшие избы скита, провалившуюся стену. «Вот бы кого на реставрацию поставить…»

— Мир дому сему! — Он даже вздрогнул от этого знакомого приветствия. На пороге стоял Антипа.

— Антипушка, гостенька дорогой, — захлопотал дед Клава. — Милай ты мой, не забыл, вспомнил, сейчас мы тя к столу…

— Не сепети, Клавдий! Я к тебе за делом. Малого твово хочу взять. Работа есть.

— Кака-така?

— Он у тебя на лыжах знатно бегает. Вот ему дело и есть — осины со мной для лосей валить… Согласный? Лесничество оплатит.

— Согласен! — выдохнул Петька.

— Вот и ладно! — нахлобучил шапку Антипа.

Они до темноты ходили тропами, ведомыми только Пророкову. Выбирали осины посочней и, подрубив с одного края, брались за двуручную пилу.

— Ты от себя-то не толкай! — приговаривал Антипа. — Ты только на себя тяни, а потом отпускай и ровней веди!

— Мы ведь хорошие деревья губим! — сказал Петька, когда они уселись на срубленный ствол закусить ледяным молоком и хлебом.

— Не губим, а спасаем! — улыбнулся Антипа. — Этого дерева лосю надолго хватит. Он его по всей высоте обгложет, а так только бы у корня. Там и кора хуже, и больше деревьев загубил бы. Да ещё сосёнками молодыми стал бы лакомиться — верхушки сгрызать. А так и сыт будет, и лес цел. Ну-ко… — Он встал и замер. — Идут!