Тёмная тень с хрустом двигалась по лесу.

— Становись с подветра! — прошептал Антипа. Они быстро обежали поляну так, чтобы ветер дул на них. — Смотри!

На белый чистый снег вышли лоси. Их было пять. Впереди шёл огромный величественный старый самец. Он остановился, чутко принюхался и пропустил остальных вперёд. Два голенастых лосёнка принялись за только что срубленную осину, а старик стоял, высокий, сильный, мощно вдыхая морозный воздух.

— Вот это да! — сказал Петька, когда они отошли на порядочное расстояние. — Красота-то какая!

Антипа только усмехнулся.

— Вы знаете, я никогда не видел диких зверей. Они необыкновенные. — На Петьку напал приступ разговорчивости, он говорил и говорил. — Спасибо вам большое, что вы меня взяли с собой! Вы не смейтесь, что я говорю много.

— Я не смеюсь, — ответил старик. — Чего смеяться.

Они вернулись в сумерках. В избе деда громко играла гармошка. Они вошли в горницу, и Петька увидел своих попутчиков по поезду.

— Петяша, — обрадовался дед. — Вот ко мне покупщики пришли. Работу мою покупают.

— Да уж выручим тебя, старик! — сказал длинноволосый парень в свитере, разливая водку и тыча вилкой в капусту. — Пятак штука!

— Да что ты, милай, да побойся бога! По пятаку — это ж насмешка над моим трудом!

— Как хошь! — сказал покупщик и опрокинул в глотку стакан. — Кому твой товар нужен? Так, для любителя, и всё. Больше пятака не могу. Это ж деревяшки. Вот иконы если б, тогда по трешнице за доску…

Они пили водку, чавкали капустой. А дед, принаряженный в новую рубаху и пиджак, всё пытался возражать, что, мол, не за деньгами он гонится, а что труд его не ценят.

— Дед, не ломайся! — похлопал старика по острому плечу «коробейник». Голова деда мотнулась. Грустно поник задорный вихор.