– Ты засек тогда – с тем?

Это было не очень членораздельно, но я его понял.

– Да. Тот через пятнадцать минут был уже на дереве. Даже чуть раньше.

Марк Туллий взглянул на часы, мы уселись и принялись ждать. Прошло восемь минут, потом Старый Пират вздохнул. Мы смотрели на него. Он медленно повернул голову, теперь его взгляд был уже осмысленным. Он подобрал под себя руку, сел и покачал головой.

– Ну, как ты? – спросил я.

– Как с того света вернулся, – буркнул он. – Вот башибузуки, а?

– Да, – согласился я. – Но, понимаешь ли, они…

– Да понял я, – сказал старик. – Тут понял, когда разглядел их вблизи. – Он с усилием встал. – Однако ощущение не из самых приятных. Возраст, наверное. Да и давно уже меня не убивали.

– Они-то переносят запросто, – согласился я, – возраст, наверное. Вот и Марк тоже догадался.

Старый Пират слабо усмехнулся.

– У Марка, – проговорил он, – дома два таких разбойника, ему грех было бы не догадаться. Ну, топнули, что ли?

Мы повернулись, чтобы возвратиться туда, где ожидал нас угрюмый стажер. Он, кажется, успел даже поплакать немного от обиды – а может, мне просто показалось. Старый Пират сказал:

– Это что еще за траур? Хоронить меня собрался, что ли?

– Да не стрелял я! – вместо ответа крикнул стажер. – Напрасно они меня! Не стрелял! Я только подумал – врезать бы сейчас ему! – и…

Мы с Марком Туллием обменялись взглядами. Я подошел к стажеру и взглянул на индикатор фламмера. И не удержался, чтобы не присвистнуть: батарея фламмера была пуста, как бортовой журнал непостроенного корабля. Я поднял свое оружие; то же самое. Батареи разрядились подчистую. Ни о какой стрельбе не могло быть и речи – а ведь трассер сработал, и импульс был, только ушел он в молоко. Я сказал Марку Туллию: