– Явления того же порядка. Ладно, что будем делать? Потащим раму?

– Зачем? – спросил Марк Туллий. – Полетим на катере.

Я напрягся и понял, что именно он хотел сказать. Старый Пират и стажер взглянули удивленно. Великий оратор кивнул на Петю:

– Он.

– Понятно, – сказал я. – Смог выстрелить, значит, и катер сможет поднять. Если захочет.

– Пошли, – сказал Марк.

Мы взялись за раму и стали запихивать ее в катер. Тут и до Старого Пирата дошла наконец наша мысль.

– Ах, вон оно что! – протянул он. – Что ж, не лишено остроумия. Этюдьен, иди-ка сюда! – Он указал на водительское кресло. – Размещайся.

– Степан Петрович! – сказал стажер и шмыгнул носом.

– Давай, давай, – поторопил Пират. – Разговорчики!

Стажер нерешительно протиснулся мимо нас и сел.

– Сидеть всем! – скомандовал Старый Пират. – Держаться крепче!

Мы включили страховку.

– Ну хорошо, – сказал Пират протяжно, – а теперь, этюдьен, вези нас домой. На корабль.

Стажер не двинулся, на лице его снова возникло выражение обиды.

– Да мы не смеемся! – сказал я как только мог убедительно. – Ты ведь не стрелял в того?

– Нет! – сердито сказал Петя. – Не стрелял!

– Но очень хотел, правда? Очень, очень?

– Ну, хотел, – проворчал он.

– Мы так и подумали. А сейчас тебе надо захотеть, сильно захотеть, очень, очень захотеть, чтобы катер поднялся в воздух, как будто двигатель работает нормально. Понимаешь? Представить себе это так же ясно, как ты представил, что стреляешь в того человечка. Так, чтобы ты сам в это поверил, понимаешь? И мы поднимемся и полетим – так же, как эти летали на своих палочках, как превращались они в зверей и птиц – в кого-угодно, потому что очень хотели и сами в это верили. Понял? Ну, давай, летим.

– Без мотора? – пробормотал стажер.

– Да ведь и они – без мотора.

Он нерешительно моргнул.