Взволнованная новыми для меня чувствами и ощущениями, я покинула Луцию, погрузившуюся в чтение «Радуги»,

– Купи, паненка. За пятьдесят грошей. – Она протянула к самому моему лицу соблазнительную кружку.

Я выпрямилась так, как это делала обычно панна Янина, и смерила девчонку суровым взглядом.

– Девушка, – сказала я торжественно, – ты бедная, ибо господь бог не наградил тебя богатством. Однако ты не имеешь права брать пятьдесят грошей за такую кружку. Хочешь, дам тебе за нее тридцать… пять?

Девушка поспешно выскользнула за ворота.

Через минуту во дворе появилась панна Янина в соломенной шляпе на голове и с корзиной для фруктов в руках.

– Прошу вас, – услужливо подбежала я к ней, протягивая руку к корзине, – Я понесу.

Счастливая и сияющая, крепко вцепившись в ручку корзины, я торжественно следовала за панной Яниной через парк, быстро соображая, как бы это ей понравиться, чтобы проникнуть вместе с нею в сад.

Наконец выход был найден.

– Проше пани, я хотела спросить: ясна пани уже здорова? А то Рузя говорила, что ясна пани кашляет. Мне очень жаль ясну пани.

Нежная, теплая ладонь заботливо опустилась на мои волосы.

– Уже всё хорошо. Каждый день проси, детка, у провидения здоровья для ясной пани баронессы. Это величественная, огромная душа, и при всем том она еще так милосердна… – Панна Янина молитвенно воздела кверху очи, а я ответила тихо и покорно:

– Да, проше пани.

Мы были уже возле калитки. За забором начинался сад.

Положив руку на засов, я обратила просительный взгляд в сторону нашей опекунши. Панна Янина на минуту опустила глаза: