– Это соединитель. Когда вы захотите воспользоваться временем, поставьте ее сюда. Закройте коробочку, нажмите защелку. Всякий, кто находится в пределах двадцати футов от вас, ощутит поток лишнего времени. Когда вы откроете защелку или когда лишнее время кончится, вас вернут в собственный обыкновенный временной поток в той самой точке, где вы оставили его.

Мартин показал, как надо поступать, а потом убедился, что Толстой делает все правильно.

– Вы все поняли?

– Да, спасибо.

Мартин вновь запустил руку в сумку и извлек из нее отливавшую тусклым серебром емкость.

– Храните время только в ней и плотно заворачивайте крышку.

Он начал перекладывать время из чемоданчика в емкость. Переложив ровно 70 процентов, он закрутил крышку и передал емкость Толстому, с завистью смотревшему на только что закрытый Чемберс чемоданчик.

– Приятного времяпрепровождения, – проговорила она, направляясь к двери.

Толстой кивнул и с новым вниманием посмотрел на емкость.

– Стыдно, – проговорил Мартин, вместе с Яниной следуя за Чемберс. – Он использует это время лучше, чем Гнор, который просто продаст его Барбаре Картленд

– Стыдно не это, а то, что мы получаем только пять процентов, – произнесла Чемберс, остановившись при виде застывшего перед кораблем украшенного шрамами рослого мужчины в темном костюме. Справа и слева от него скучали двое товарищей.

– Вы передали время Толстому?

– Да.

– Это хорошо. Лев должен получить свое время. И кое–что приберегли для себя?

Янина шепнула Мартину:

– В руке его точно не гаечный ключ?

– Абсолютно точно, – согласился он, – не гаечный ключ.

– Процент сукиному сыну, пославшему нас, – сказала Чемберс.

– А, так вы шестерки.

Чемберс вздохнула:

– Точно, шестерки.

– Тогда живите. – Он протянул руку к чемоданчику. Чемберс выпустила его из руки.