Янина указала на хвост, тянувшийся наружу из последних ворот.

– Похоже, что вам незачем было это делать.

Мартин повернулся к Чемберс:

– Жуткая идея.

– Угу, – согласилась она.

– Я хочу сказать... действительно страшная.

– Опасная.

– Глупая.

– Безумная.

– Конечно, безумная, – сказал Мартин. – Целиком и полностью.

– Абсолютно согласна с тобой, – отозвалась Чемберс. – Неси оборудование.

Оказавшись на корабле, Чемберс заглянула в чемоданчик, еще более неряшливый, чем тот, с которым пришлось расстаться в России. Ей не приходилось видеть столько сверкающих нитей времени, плотно уложенных в таком небольшом пространстве.

– Здесь должно быть никак не меньше ста тысяч часов.

– Вот времени–то... – протянул Мартин. – Годы и годы...

– Это прекрасно, – проворковала Янина, лицо которой озаряли отблески времени. – То есть прекрасно, что я повидала Толстого, но видеть сразу столько времени – это просто чудо.

Чемберс захлопнула чемоданчик.

– Отлично, следующая остановка 17 апреля 1983 года.

– Нам надо убить двадцать минут, оставшихся до старта, – сообщил Мартин, раздавая таблетки ДзАМК из стоявшей на пульте коробочки. –Могу подсоединить нас к свежему воздуху, кто хочет, может глотнуть соку.

– Мне, э... надо в туалет, – промямлила Янина и направилась в заднюю часть корабля.

– Хочешь буррито?

– Мне казалось, что их уже не существует.

Мартин проверил цифры.

– Нет, две недельки у нас еще есть в запасе.

– А это значит, что за счет сбора временного утиля они просуществовали, по меньшей мере, на год дольше.

– На восемь месяцев... и отлично.

– Отлично... для твоего желудочно–кишечного тракта.

Мартин с дымящимся буррито уселся на кушетку.

– Послушай–ка, интересно, сколько замороженных лепешек могли бы мы приобрести на все это время?