Я прав: судя по всему, это безумие. Безумно считать, что слепой человек, слышащий голоса — нет, не голоса, а один единственный голос, — способен провести нас через тысячи световых лет, сначала к галактическому центру, а потом за его пределы, в неизведанную область, на планету, известную ему одному.

— К нам идут! — сказал монах Тэкк, показывая на город.

Я приблизил бинокль к глазам и начал настраивать его до тех пор, пока не засек движение. Сперва я увидел передвигающееся пятно, оно медленно увеличивалось, потом распалось. Лошади? Я был изумлен. К нам скакали белые лошади и к тому же необычные лошади; они двигались неустойчивым аллюром, забавно раскачиваясь.

Когда они приблизились, я смог лучше разглядеть их. Это, действительно, были лошади — изысканно стоящие уши, изогнутые шеи, раздутые ноздри и даже гривы — хоть и неподвижные, но как будто вздыбленные ветром. Только вот ноги кончались полозьями. Две пары полозьев — передняя и задняя, и когда лошади бежали, они поочередно касались ими земли.

В недоумении я передал бинокль Саре.

В детстве у меня был конь-качалка, — сказал я ей. — Похоже, это то же самое.

Восемь лошадей стремительно приблизились и остановились подле нас. Даже на месте они продолжали слабо раскачиваться вперед-назад.

Одна из лошадей начала вещать на межкосмическом жаргоне.

— Меня зовут Доббин, — сказала она, — и мы пришли, чтобы забрать вас с собой.

Пока Доббин говорил, не дрогнула ни одна частица его тела.

— Мы настаиваем на том, чтобы вы поторопились, — продолжил Доббин. — Для каждого есть оседланная лошадь, а четверо из нас помогут вам перевезти груз. Нам надо торопиться.

Все, что происходило, мне совсем не нравилось.

— Я не люблю, когда меня подгоняют, — сообщил я Доббину. — Если у вас нет времени, мы можем провести ночь на корабле и отправиться завтра утром.

— Нет! Нет! — жарко возразила лошадка. — Это невозможно. С заходом солнца возникнет Великая Опасность!