Мало-помалу он решил сесть прямо, а потом отодвинулся от руля вправо. Он понял, что эта модель «Т» по известным только ей причинам не нуждается в шофере, а, может, даже чувствует себя лучше без шофера. Казалось, она прекрасно знает, куда ехать, даже лучше, чем он. Местность, хотя и смутно знакомая, была определенно не той, что окружала городок Уиллоу Бенд. Вокруг поднимались холмы, изрезанные оврагами, а Уиллоу Бенд расположен на ровных просторах и широких заливных лугах у реки, где ни холмика, ни овражка не сыщешь, пока не доберешься до конца равнины, до замыкающих ее отдаленных скал.

Он сдернул с головы кепку и разрешил ветру трепать волосы, и ветер занялся этим не мешкая — кузов был с откидным верхом. Машина вползла на вершину холма и устремилась вниз, старательно вписываясь в изгибы дороги, петляющей по склонам. И едва дорога пошла вниз, зажигание каким-то образом выключилось: в точности так, вспомнилось, поступал и он сам, когда имел свою собственную модель «Т». Цилиндры хлопали и хлюпали вхолостую, а двигатель остывал.

Машина одолела очередной резкий поворот над глубокой черной лощиной, сбегающей куда-то вниз меж холмов, и он уловил свежий сладкий запах тумана. Запах всхолыхнул воспоминания, и не сознавай он, что такого не может быть, то решил бы, что вернулся в края своей юности. Потому что юность его прошла среди лесистых холмов, и там летними вечерами накатывал такой же туман, принося с собой снизу ароматы кукурузных полей, клеверных пастбищ и пьянящую смесь других запахов, какими полны богатые плодородные земли. Однако здесь, это уж наверняка, другие края, а те, где прошла юность, далеко, до них никак не меньше часа езды. Хотя он, если честно, по-прежнему недоумевал, куда же его занесло: все, что было видно вокруг, даже не напоминало места поблизости от городка Уиллоу Бенд.