— Черт возьми, — сказал «Большой Мак». — Давайте перестанем делать вид, что ничего не случилось. Вам-то, ребята, еще не так плохо — вы ведь здесь и живете…

— И скоро, похоже, будем голодать, — отозвался я. — Британия никогда не могла полностью обеспечивать себя собственными продуктами, а также различным сырьем. Мы с вами просто обязаны исходить из того, что процесс пойдет в обратную сторону, и притом скоро.

Мэгги постучала пальчиками по рекламной брошюре:

— А лучше попытаться найти выход из положения. Мы же опытные картографы! Алан, ты так и будешь сидеть сложа руки?

Снова вызов. Пусть весь мир распухает, как флюс, она все равно найдет повод воткнуть шпильку, в точности как другие женщины находят время напудрить себе нос во время землетрясения.

— А если феномен гнездится у нас в головах? Может, все это иллюзия?

В сущности, я просто трепал языком.

— Если бы нам это мерещилось, — возразил «Большой Мак», — то самолеты зависали бы в воздухе, а машины застревали бы на низшей передаче, только и всего.

— А вы полагаете, что нам приходится преодолевать иное расстояние? Однако пространство — категория нематериальная. Потому что, — я обшарил комнату глазами, словно в надежде найти что-нибудь в углу, — потому что мы неспособны выйти за пределы привычного мира…

Мы неспособны увидеть, например, мир детства, где существуют Эльдорадо и копи царя Соломона. Мы не можем это сделать, ибо карта мира уже заполнена до отказа шоссейными и железными дорогами, нефтяными вышками и мегаполисами. На ней не осталось места для надписи: «Здесь водятся драконы» или: «Здесь обитает морской змей». Итак, что если карта мира таинственным образом раздвинулась, чтобы включить в себя иные страны и континенты? Может быть, дело не в расширении пространства, а в ограниченности нашего зрения?

Нет, не сходится.