Так было утрачено оптическое и другое оборудование Эллисон стоимостью в миллионы долларов. Ее рука сжала коробку с дискетами, которую она успела прихватить с собой.

Взорвался бак с горючим, одновременно правая нога Эллисон подогнулась, и она упала на землю, а секундой позже рядом с ней оказался Квиллер.

— Чертовски глупо, — пробормотал он, — стоять и глазеть на бомбу. Давай выбираться отсюда.

Эллисон попыталась встать, но заметила, что по ноге у нее стекает красная струйка. Пилот остановился, поднял ее на руки и понес сквозь влажные заросли кустарника. Когда Квиллер отошел от кратера на двадцать или тридцать метров, стараясь держаться против ветра, он осторожно усадил Эллисон на землю и наклонился, чтобы осмотреть рану. Потом он вытащил нож и прорезал плотную ткань костюма вокруг раны.

— Тебе повезло. Я бы даже назвал это царапиной, только она достаточно глубокая.

Он побрызгал рану быстрозастывающим клеем из аптечки первой помощи, и Эллисон почувствовала, как боль отступила, сменившись неприятным пульсирующим давлением.

Поколебавшись, пилот сделал несколько шагов назад в сторону кратера. Наклонившись, он поднял странный предмет, вырезанный из дерева.

— Такое впечатление, что его забросило сюда взрывом.

Он держал в руках крест, основание которого было покрыто грязью.

— Похоже, мы рухнули прямо на кладбище.

Эллисон попыталась рассмеяться, но у нее сразу потемнело в глазах. Квиллер промолчал. Несколько секунд он внимательно изучал крест. Наконец отложил его в сторону и подошел еще раз взглянуть на рану Эллисон.

— Кровотечение прекратилось. Как ты себя чувствуешь?

Эллисон посмотрела на испачканные красным серые форменные брюки. Красивое сочетание цветов, если только это не твоя кровь.