— Верно, — подтвердил я. Голос чуть дрожал, мне не приходило в голову, что двойник может убить меня.

Сейна коснулась броши в золотой оправе на своей груди.

— Тебе нужно знать свое оружие. — Она подняла половинку тора. — Это эрентот. Его радиус действия всего несколько метров. Держать его надо вот так. — Она прижала его к ладони выпуклой стороной. — Чтобы выстрелить, надо нажать вот сюда. — Она напрягла руку — раздалось низкое жужжание. — Ничего впечатляющего, но эта штучка уничтожает протеиновые молекулы противника, превращая его в бесформенную влажную массу.

Вдруг глаза ее расширились. Она застыла на месте.

— Что случилось? — спросил я и обернулся.

Я увидел собственное отражение: светлая кожа, мешковатая синяя сабда, рот по-дурацки открыт. Отражение казалось неясным, нематериальным; зеркало было сделано из водяных капель или тумана, стелившегося по дворцу. Позади отражения можно было разглядеть все — вплоть до фрески, где был изображен охотник.

— Убей его! — потребовала Сейна.

— Это лишь отражение, — возразил я. Я видел, как отражение Сейны подошло к моему отражению и протянуло ему нож. Я взял настоящий нож у настоящей Сейны. Тут я заметил, что отражение сделалось плотнее, на кольцах отраженной Сейны заиграл свет, свирель охотника г фрески исчезла за торсом другого Павдо.

Сквозь собственную руку я разглядел шахматные плитки пола.

— Убей его, — произнесла одна из Сейн. А может быть, обе. Я был испуган и растерян: да разве может отражение причинить мне вред?

— Да, может, — ответило отражение, делая шаг ко мне, — если оно больше, чем отражение.

— Убей его! — снова воскликнула Сейна. Голос позади меня звучал слабо, а впереди — в полную силу. Другой Павдо шагнул ближе, высоко подняв нож. Так держат копье, прежде чем бросить. Я не двинулся, чтобы помешать ему. Растерянность парализовала меня. Из головы не выходили вопросы: он — это я? И как человеку понять: где он сам, а где его подобие? Если человека копировать бесконечно, нужно ли будет делить его душу на всех?