Я знал наверняка лишь то, что Тамбелина не сдалась, это было совершенно не в ее стиле, как явствовало из всех наших встреч — от первой до последней. Но на самом-то деле, я больше никогда ее не видел.

Конец, однако, был уже не за горами… Я работал над КУЛИНАРНЫМИ РАДОСТЯМИ как проклятый: за две чрезвычайно насыщенных недели я составил солидный список основных овощных блюд и начал подумывать о мясе и рыбе. Я также пережил несколько типичных для Выживателя приключений; к примеру, однажды за мной долго гонялась здоровенная трехногая зверюга, воплощающая собой восхитительную комбинацию вспыльчивого носорога с большой строительной тачкой, а в другой раз меня угораздило бултыхнуться в стремительный поток не-вполне-воды, и уж конечно, в тот день на мне не было защитного поля, так как моя работа требует по возможности обходиться без него — в самом деле, какой же колонист согласится всю жизнь потеть в защитных полях?

После незапланированного купания я вынужден был несколько дней провести взаперти, регулярно проверяя свою температуру и реакции. Хотя трутни и пообещали, что контакт с местной жидкостью меня не убьет, единственный способ узнать, каким образом избыточные микроэлементы влияют на человеческий организм, состоит в том, чтобы дать им возможность на него повлиять. Ничего особенного со мной не произошло, за исключением легкого повышения температуры и — хотите верьте, хотите нет — двухсуточного приступа перемежающейся икоты. Впрочем, даже этот вполне безобидный набор реакций должен постепенно смягчиться с прибытием колонистов, которые станут медленно и понемногу приспосабливать планету к своим нуждам, что, по сути, и является малым терраформированием.

Никакой весточки от ракеты в течение двух недель… Это беспокоило меня все больше и больше, так как я вынужден был предположить, что она строит грандиозные планы. По крайней мере, на ее месте я точно строил бы планы, и, представив себя ракетой, я быстро обнаружил две-три интересные возможности, ничуть при том не сомневаясь, что Ее Высочество Тамбелина обязательно придумает еще две или три.