Издательские суждения того времени подчинялись строгой логике: не пропускалась ни одна страница, ни одна строка, в которых можно было бы усмотреть критику, хотя бы косвенную, в адрес советской власти. Кристофер Прист подобной задачи, конечно же, не ставил. Но, в отличие от нас тогдашних, читал «Декларацию прав человека», принятую Генеральной Ассамблеей ООН еще в 1949 году. И нарисовал кастовое, тоталитарное общество, созданное в некоем Городе на колесах, который движется по поверхности неведомой, очень странной планеты. Нарисовал, разумеется, отнюдь не комплиментарно. Чего и было достаточно, чтобы волосы у издателей встали дыбом.

Для тех, кто романа не читал или забыл его, напомню, после разных, совершенно невероятных и мастерски описанных приключений выясняется, что Город никогда не покидал Землю, а чудовищные искажения восприятия пространства/времени, каким подвержены горожане, возникли как побочный эффект при работе генератора, а по сути, ядерного реактора, дающего им свет, тепло и энергию для движения. В конце концов Город, прошедший за два столетия семь тысяч миль от Юго-Восточной Азии до Португалии, упирается в Атлантический океан и тормозит волей-неволей, а в его стенах назревает переворот, и реактор остановлен. Но вот главный герой выходит на берег, бросается в волны, плывет вперед, и… для него ничто не изменилось: и Солнце, и Луна, и сама Земля кажутся ему по-прежнему не круглыми, а вогнутыми по гиперболическим кривым: усвоенные с детства представления оказались сильнее реальности.

Не так ли случилось и с теми, кто сегодня ностальгически тоскует по ушедшим временам и порядкам? Тогда обо всем думало государство, не обременяя мозги сограждан. А нынче приходится думать и действовать самостоятельно и не так, как учили в школе. Вылезать из мира опрокинутых понятий трудно и не хочется…

Разумеется, Прист наших российских событий не предвидел и не прогнозировал. Да и те, кто «бодал» его замечательный роман, не предвидели тоже. Ими руководил охранительный инстинкт, и инстинкт их, в общем, не подвел: ныне роман читается как пророческий. Правда, через семь— девять лет «Опрокинутый мир» все-таки вышел, однако жаль, что в нынешнем издательском бизнесе не находится людей, готовых напомнить читателю о хорошей книге: ей-ей, риска в таком переиздании сегодня не было бы никакого.