Но продолжу рассказ об издательских перипетиях 70-х годов. В 1976-м Прист выпустил новый роман «Машина пространства». И парадоксально — этот роман в том же издательстве «Мир» был принят с ходу. Вероятно, упрямство рецензентов 1974 года все же было не напрасным и отложилось в памяти, а этот роман выглядел по всем меркам куда менее «подрывным». Русское издание «Машины пространства» датировано 1979 годом — отставание от англичан, конечно, есть, но для докомпьютерной эры не чрезмерное.

На предыдущую книгу «Машина пространства», казалось, была абсолютно не похожа. Прист выступил с романом совершенно викторианским, соединяющим и продолжающим — тоже смелость нужна! — сюжеты Двух классических романов Герберта Уэллса, «Машины времени» и «Войны миров». И это не просто, как выразились бы в Голливуде, «римейк», не просто подражание великим образцам, а их доосмысление с позиций нашего времени. Прист не побоялся ввести в действие и самого Уэллса как литературный персонаж, и его Уэллс произносит под занавес знаменательные слова

«Мы живем на заре нового, двадцатого века, и этому веку суждено стать свидетелем неисчислимых перемен. И все эти перемены будут происходить на фоне новой великой битвы — битвы между достижениями науки и совестью. Марсиане вели такую же битву и потерпели поражение, нам на Земле предстоит ныне вступить в нее!..»

Вот она, нить, соединяющая два столь непохожих романа, более того — пронизывающая все творчество Кристофера Приста: ненависть к насилию в любой форме, яростное неприятие бесчеловечности, неважно, кто его олицетворяет — марсианские боевые треножники или гильдиеры из Города на колесах. Даже не вполне понятно, где и как эта нить вплелась в сознание будущего писателя, стала для него путеводной: в колледже он учился на клерка, потом стал бухгалтером на складе готовой одежды, и жизнь вроде бы была размеренной, и быт устоявшимся. А впрочем, талант на то и талант, чтобы заурядные житейские правила сделались для него необязательными.