Не прошло и получаса, как Понификс, видимо, не желая, чтобы его слова расходились с делом, принялся приучать Темку к дисциплине. Он вышагивал по комнате и при каждом ударе лапой порыкивал: «Тяф, гав! Тяф, гав!» Темка следил за ним с большим сомнением.

Пробило семь. Время традиционного вечернего моциона. Впрочем, это, скорее, не прогулка, а бесплатное представление бродячих артистов. На улице на нас оглядываются все прохожие. Я их прекрасно понимаю — посмотреть в самом деле есть на что. Разве можно не заме-тить высоченного Кима с Арком на плече?

Рядом с отцом, чем-то похожий на Винни Пуха, топает Темка. На поводке он волочит хмурого Понификса. Первое время уэд ужасно негодовал по поводу этого вопиющего посягательства на свою независимость, но потом смирился: что делать, если ты похож на местную собаку?..

К счастью, сажать на поводок кота здесь еще никому не приходило в голову. Поэтому я описываю вокруг них круги, разгоняя местных собратьев. Завидя меня и немного пошипев для приличия, они разбегаются в разные стороны. Понификс не упускает случая обвинить меня в бесхребетности.

— Это нечестная игра, — неодобрительно рычит он. — Они ведь не могут ответить тебе таким же импульсом паники. Будь мужчиной! Только посмотри на себя: здоровый, жирный, ты же вдвое больше самого крупного аборигена. Не трусь, задай им трепку!

В ответ на подобные инсинуации я предпочитаю с достоинством отмалчиваться. Не излагать же ему, право слово, азы цивилизованного поведения. У Понификса, как и у других уэдов, все просто: сила есть — ума не надо. Помню, как на одной из таких прогулок нам встретился здоровенный розовощекий детина, выгуливавший своего бультерьера.