— Говоришь, жители Мира не жестоки? — слышу я голос Пек Уолтерса.

Позади нас валяются бездыханные хухубы, окутанные вонючим дымом.

Когда нас снова выгоняют в столовую, а потом в тюремный двор, трупы хухубов уже убраны. Пек Уолтерс кашляет. Теперь он ходит еще медленнее; по пути к нашему излюбленному местечку у дальней стены он спотыкается и хватается за меня, чтобы не упасть.

— Ты болен, Пек?

— Точно, — отвечает он.

— Но ты ведь лекарь. Вылечи свой кашель.

Он улыбается и облегченно приваливается к стене.

— Врачу — исцелись сам!

— Что?

— Ничего. Значит, ты осведомительница. Надеешься выведать у меня про научные эксперименты на детях Мира?

Я делаю глубокий вдох. Мимо нас проходит вооруженная Пек Факар. Ее всегда сопровождают двое прихлебателей — на случай, если кто-нибудь из заключенных попытается отнять у нее оружие. Я не верю, что такие попытки возможны, но мало ли на что способны нереальные! Пек Уолтерс провожает ее взглядом и перестает улыбаться. Вчера Пек Факар застрелила еще одного заключенного, уже не инопланетянина. У меня под койкой лежит записка — запрос на пополнение арсенала.

— Это ты решил, что я осведомительница, — говорю я. — Ничего подобного сказано не было.

— Точно, — соглашается Пек Уолтерс и разражается кашлем. Обессиленно закрыв глаза, он произносит: — У меня нет антибиотиков.

Новое земное слово. Я аккуратно воспроизвожу его: Ан-ти-био-тики?

— Лечебные протеины.

Опять кусочки пищи? Я уже освоилась с ними.

— Расскажи мне, как вы применяете протеины в своих научных экспериментах.

— Я все расскажу об экспериментах, но сначала ответь на мои вопросы.

Он станет спрашивать про сестру, просто чтобы удовлетворить свою грубую, жестокую натуру. Я чувствую, как каменеет лицо.