— Объясни, почему красть детей не так плохо? Почему за это не приговаривают к вечной нереальности?

Я облегченно моргаю. Ведь это так очевидно!

— Кража ребенка не наносит ущерба его реальности. Просто он растет в другом месте, у других людей. Но все настоящие жители Мира обладают общей реальностью, к тому же после перехода ребенок так и так воссоединится со своими кровными предками. Конечно, воровать детей нехорошо, но это не тяжкое преступление.

— А делать фальшивые монеты?

— То же самое. Настоящие или фальшивые — они принадлежат всем.

Он опять кашляет, в этот раз гораздо сильнее. Я жду. Наконец он произносит:

— Значит, когда я краду твой велосипед, я не очень сильно нарушаю совместную реальность, потому что велосипед остается у жителей Мира.

— Конечно.

— Но я все равно нарушаю своей кражей совместную реальность, пусть немного?

— Да. — Помолчав, я добавляю: — Потому что велосипед все-таки МОЙ. Ты все же поколебал реальность, так как не обсудил свое решение со мной. — Я вглядываюсь в него. Откуда такие детские вопросы? Ведь на самом деле он далеко не глуп.

— Для осведомительницы ты слишком доверчива, Пек Бенгарин, — говорит он.

От негодования у меня перекрывает дыхание. Наоборот, я прекрасная осведомительница! Разве я не сумела привязать этого землянина к себе с помощью нашей с ним общей реальности, чтобы спровоцировать обмен информацией? Я уже собираюсь потребовать у него должок, но он выпаливает:

— Так почему ты убила сестру?

Мимо бредут двое прихлебателей Пек Факар. Вооруженные. Из противоположного угла двора за ними следит фоллер, и мне виден, несмотря на расстояние, страх на его чужеземной физиономии. Я отвечаю как можно спокойнее:

— Я поддалась иллюзии. Решила, что Ано спит с моим возлюбленным. Она была моложе, умнее, симпатичнее меня. Сама я, как видишь, не очень привлекательна. Я не разделила реальность ни с ним, ни с ней, и иллюзия набрала силу. В конце концов, она взорвалась у меня в голове, и я… сделала это. — Я тяжело дышу и почти не различаю людей Пек Факар.