– Важное в Кодексе есть положениепро поэтическое воображение:«Большее трудно назвать безобразие,чем поэтическое однообразие!»Предан душою и телом искусству,я доверяю в поэзии чувству.Так ли преступница непоэтична?Или она говорит непривычно?Я вам открою, что с ней происходит:нужного слова она не находит.Сердце добрейшее у Катерины.Для осужденья не видя причины,суд у нее извинения просит.Важно не то, что она произносит,важно, что думает! Так что в дальнейшемпомните все о сердечке добрейшем.

Только большой поэт мог догадаться о врожденном недостатке Катерины. Представители правосудия, да и сам прокурор, густо покраснели: еще немного, и они бы совершили чудовищную юридическую ошибку, и лишь потому, что их подвела поэтическая интуиция!

У Катерины гора с плеч свалилась. Какой великий человек этот судья, какой великий поэт! Растроганная, она послала ему воздушный поцелуй. Ее наконец-то поняли! И она с чувством сказала:

Не знаю, что б со мною было…Я понята! Как это хило!Я, как никто, была несчастна…Клянусь вести себя ужасно!

Но на этот раз никто не рассердился. Все сразу догадались, что она хотела сказать: она будет вести себя прекрасно. С этого дня Катерина уже не чувствовала себя несчастной. Родители поняли, что она их любит, и больше никогда ее не наказывали. У Катерины Завирального Слова, как ее с тех пор называли, появилось много друзей: всем нравились ее поэтические вольности, и ее приглашали играть, танцевать, звали на прогулку, и она, со своим обычным «очень надо!», принимала приглашения. Она стала всеобщей любимицей, что явилось еще одним подтверждением неоспоримой истины, древней, как Поэтония: важнее поэзия в сердце, чем на языке.

ОЛИМПИЙСК

НА СТАРТ! ВНИМАНИЕ! МАРШ!

– На старт! Внимание! Марш!



12 из 85