— Разве твоя сестра не будет по ней скучать? — спросил Йон.

— Не будет. У нее есть любимицы, их я трогать не стал.

— Но что если она хватится именно этой?

Эрик пожал плечами.

— Что ж, куплю ей новую, только и всего. — Он снова протянул Йону камень. — На!..

Йон нехотя снял крышку и положил жестянку боком на скамью. Мышь выглянула наружу и замерла, настороженно принюхиваясь. Йон посмотрел на кирпич. Мысль о том, чтобы превратить живое существо в кровавую кляксу, стала для него невыносимой.

— Мы обязательно должны раздавить ее камнем? — спросил он.

— Нет, просто мне казалось, что это удобнее всего. Но если ты не хочешь, можешь придумать какой-нибудь другой способ.

Йон немного подумал.

— Может, лучше ее отравить?..

— Чем?

— Крысиным ядом.

Эрик в комическом отчаянии всплеснул руками.

— Ты что, носишь с собой крысиный яд?

— Нет. — Йон смотрел в пол.

— Ты просто трусишка, — подначивал Эрик.

— Вот ты и убей ее, раз ты такой храбрый, — огрызнулся Йон.

— Хорошо, я сделаю это. А ты читай.

Подавив вздох облегчения, Йон отступил в сторону и взял в руки книгу. Он читал громко, с пафосом, тщательно произнося каждое слово.

Эрик высоко поднял кирпич, но в последний момент остановился, не решаясь ударить со всей силы. Вместо этого он прижал мышь камнем и налег на него всем своим весом. Вскоре на скамье появилось мокрое красное пятно. Из-под кирпича беспомощно торчала розовая лапка.

От этого зрелища к горлу Йона подступила тошнота, а рот наполнился горечью. Стараясь справиться с взбунтовавшимся желудком, он отвернулся, и тут же в лицо ему ударил порыв резкого холодного ветра, который, казалось, нес в себе невидимые ледяные иголки. От неожиданности Йон пошатнулся и схватился за перила; ноздри его наполнил древний, густой, липкий, как патока, запах — тошнотворная смесь меда и плесени.