Это была последняя капля. Почувствовав в животе острые болезненные спазмы, Йон перегнулся через перила, и его вырвало.

— О, Боже! — шепотом пробормотал Эрик. — О, Боже мой!..

Йон хотел повернуться к другу, но оглушительный удар грома острой болью отдался в его барабанных перепонках, и он невольно поморщился. В тот же миг полыхнула яркая молния, в глазах Йона поплыл плотный серый туман. Новое, странное чувство пронзило его — это был кошмарный, леденящий душу ужас, к которому примешивалось ощущение неизмеримого зла, и Йона снова затошнило. Его рвало до тех пор, пока желудок не опустел окончательно. Только потом, измученный и опустошенный, он сумел выпрямиться и обернуться.

Эрик неподвижно лежал на дощатом полу древесного домика, а над ним склонялась какая-то ирреальная фигура в опаленном, испачканном кровью плаще. Грубая ткань громко трещала и щелкала на яростном ветру, облегая мощное, мускулистое тело незнакомца. С пояса его свисал огромный меч.

Йон вскрикнул, но после оглушительного громового удара у него все еще звенело в ушах, и собственный голос показался ему тихим и слабым. Лишь несколько мгновений спустя он сумел расслышать пронзительный вой ветра, заливистый и злобный лай Кербера далеко внизу и негромкое бормотание таинственного существа перед ним.

— …Она еще может спасти его. Книга…

Голос его был низким и глубоким, как у трубы-фагота. Он еще сильнее подчеркивал неестественность этой мрачной фигуры, и Йону вдруг захотелось, чтобы она исчезла как можно скорее.

Словно в ответ на его желание, в небе вновь сверкнула молния, загремел гром. Белый электрический свет залил фигуру странного существа, которая мигнула и пропала с яркой вспышкой, на мгновение ослепившей Йона. Инстинктивно мальчик закрыл глаза, но образ странного существа продолжал стоять перед ним, словно запечатлевшись на внутренней поверхности век.