— Это невозможно, — сказал ректор. — Вы сейчас восприемники знаний, а он отдающий знания. Вы в разных… — ректор пошевелил губами, вспоминая терранское слово, — да, вы в разных кастах. Благодарю вас за весьма приятное общество. Гуляйте, наслаждайтесь отдыхом. Когда захотите вернуться в ваши помещения, затруднений не будет. Поскольку вы разделили с нами трапезу, то теперь не ограничены в своих возможностях. Смотрите, общайтесь…

С этими словами он направился к выходу.

— Кстати, по поводу общения, — остановил его Кромин: — Что сказали нам преподаватели, когда прощались?

Ректор обернулся в дверях.

— А, это… Древняя присказка, звучит примерно так: любой из нас имеет право взять жизнь и отдать жизнь.

— Кажется, я уже это слышал, — проговорил Изольд, слегка напрягшись. — Только тогда это звучало, как право убивать и быть убитым.

— В словах много нюансов, — согласился ректор. — Можно выразиться и таким образом.

— Надеюсь, это относится только к гражданам Наюгиры? — вежливо улыбнулся Кромин.

— Гражданами Наюгиры являются все, находящиеся на ее поверхности, проведшие день и ночь в ее лоне и вкусившие ее пищу. Так что не беспокойтесь: ваши права защищены обычаем точно так же, как, например, мои.

Ректор скрылся в коридоре.

Кромин посмотрел на Изольда.

— Не нравится мне все это, — сказал Изольд.

— Сколько миров, столько обычаев, — пожал плечами Кромин.

— Мы тоже многим не нравимся. Например, федералам Гра. Они с удовольствием вышибли бы нас отсюда. Как ты думаешь?

Изольд впился в него глазами, а потом спросил:

— Откуда здесь взяться федералам?

— Не знаю, — развел руками Кромин. — Но кто-то здесь точно был и потерял вот это!

С этими словами он отлепил от изнанки мочки уха кубик-песчинку и протянул ее Изольду.