- А для чего вам доказательства, если вы не спускаете с меня глаз?.. Вот тебе и на!

- Откуда ты знаешь? - возмутился Икс-3. - Еще не родился полицейский, который наблюдал бы, подсматривал, выслеживал, проверял, подслушивал, вынюхивал незаметнее, чем я. Если тебе известно, что я не спускал с тебя глаз, значит, ты сам за мной следил. Надеялся рассеять подозрения?.. Или собирался меня убить, если я докопаюсь до истины?

Этот тип в зеркале выглядел смущенным. Тем лучше! Главное - не дать ему опомниться.

- Сознавайся! - наседал на него Икс-3. - Ты всегда мечтал о драгоценностях из "Жемчуга". Кто третьего марта торчал перед витриной? Кто подумал: "Вот бы мне такие драгоценности!"

Прижатый к стенке, Гаетано Лойяконо побледнел.

- Ну я... - пролепетал он, но тут же взял себя в руки, - Мало ли кто думал то же самое... Каждый, кто останавливается перед витриной, я уверен...

- Ты прав, иначе в Полицейске не было бы стопроцентной подозреваемости. Однако против тебя не только это законное предварительное подозрение, но и весьма серьезные косвенные улики. Первая: ты воровал еще ребенком. Помнишь, варенье из буфета? А три книги и два теннисных мячика, которые ты украл, когда учился во втором классе? Неужели у тебя хватит наглости отпираться? Вторая улика: отсутствие алиби. Третья: ты следил за мной... Ну что, сознаешься?

- В чем? Клянусь, я не виновен. У меня есть алиби - я спал!

Это начинало напоминать сказку про белого бычка. Тем хуже для допрашиваемого! Как объясняли в Полицейском училище, при допросе третьей степени признание не заставляет себя ждать.

Икс-3 направил яркий свет лампы в ненавистную рожу, смотревшую на него из зеркала. Тупая, с мертвенно-бледными щеками, это была типичная физиономия закоренелого преступника.