Совещание мэра с членами Городского Совета проходило на редкость бурно, но в конце концов отцы города пришли к единодушному решению, которое мэр, подойдя к окну, сообщил ожидавшей внизу толпе:

- Да, с вами поступили некрасиво.

Негодованье ваше справедливо.

Клянусь усами моего кота,

что все поставлю на свои места.

Толпа ликовала. Это была победа: требование демонстрантов признали справедливым. Еще бы! А ведь дело могло окончиться плохо - недаром члены Городского Совета не исключали возможности кровопролития.

Причиной недовольства, как выяснилось, послужило объявление, вывешенное в городской типографии:

"С мая месяца сего года заработная плата

рабочих и служащих будет увеличена на 20%".

До чего они дожили! Это возмутительно - их не считают за людей!

- Увеличивают зарплату

без любви к нашему брату! негодовали типографы.

Подобное объявление

для нас оскорбление!

Все что угодно можно было стерпеть, но только не это: к ним посмели обратиться в прозе! Они ответят оскорбителям забастовкой, они сумеют постоять за себя! Они обрушат на врага его же оружие:

- К нам обратились словами прозы!

Они ответят за наши слезы.

Друзья, в создавшейся обстановке

прибегнем к поэтической забастовке!

К счастью, мэр города и члены Городского Совета, сами тонкие поэты, сразу же приняли сторону бастующих. Директор типографии был строго наказан: приговор обязал его переписать злополучное объявление. Люди вернулись на свои рабочие места лишь после того, как при входе в типографию появился новый текст, украшенный плавными завитушками:

"Радуйтесь (мы вашу радость разделим):

близко прощанье с дождливым апрелем,

май на пороге - веселый, цветущий,