увеличенье зарплаты несущий.

Хочется верить - окажутся кстати

двадцать процентов прибавки к зарплате"

Поэтические традиции были соблюдены, справедливость восторжествовала, и жители Поэтонии продолжали изъясняться стихами, утонченно любезными, как прежде.

Правда, спустя некоторое время в городе случилось новое происшествие: на этот раз его виновницей оказалась девочка по имени Катерина.

Катерина путает слова

То, что девочка не без странностей, можно было сказать, когда Катерина была еще совсем крошка, - с первых слов, которые она произнесла. Мама, наклонившись над колыбелью, уговаривала ее:

- Повторяй за мною: мама.

Повторяй, не будь упряма.

И Катерина лепетала:

- Прямо...

- Да не "прямо"! Ма-ма. Ма-ма.

Повтори, не будь упряма.

А Катерина говорила:

- Ра-ма, ра-ма...

- Да не "рама"! Ма-ма. Ма-ма.

Ну прошу, не будь упряма!

Катерина говорила:

- Я-ма, я-ма...

Папу она упорно называла шляпой. Вместо слова "отец" произносила "глупец". А если просила воды, кричала: "Бить! Бить!".

Родители места себе не находили: такая маленькая - и такая непочтительная с отцом, да к тому же угрожает кому-то побоями. Разумеется, как все жители Поэтонии, они говорили стихами и на судьбу сетовали тоже в стихах:

- Наказанье - не ребенок!

Драться и грубить с пеленок!..

- Ну и дочь! Хоть в голос плачь!

Правда, время - лучший врач...

Время, однако, шло, но Катерина оставалась неисправимой. Когда от первых разрозненных слов она перешла к первым фразам, вернее, к первым стихам, у нее получалось что-то в этом роде:

- Милые грабители, вашей милой крошке

поцелуйте ручки, поцелуйте рожки.

Назвать мать с отцом грабителями! Неслыханная дерзость! И при чем тут рожки! Неужели это чудовище намекало на то, что оно способно не только драться, но и бодаться!